Мудрослов

Пусть будет нашей высшей целью одно: говорить, как чувствуем, и жить, как говорим.

Глупо умирать из страха перед смертью.

Первый же час, давший нам жизнь, укоротил ее.

Когда человек не знает, к какой пристани он держит путь, для него ни один ветер не будет попутным.

Больше есть вещей, которые нас пугают, чем таких, которые мучают нас, и мы чаще страдаем от воображения, чем от действительности.

Беден не тот, у кого мало что есть, а тот, кто хочет иметь больше.

Где ты ничего не можешь — там ты ничего не должен хотеть.

Сильнее всех — владеющий собой.

Если ты не можешь изменить мир, измени отношение к этому миру.

Если хочешь, чтобы о чём-то молчали, молчи первый.

Они нуждаются, обладая богатством, — а это самый тяжёлый вид нищеты.

Любят родину не за то, что она велика, а за то, что своя.

Избыток пищи мешает трезвости ума.

Смерть предстоит всему: она – закон, а не кара.

Некоторые неписаные законы тверже всех писаных.

Осуждение невинного – есть осуждение самих судей.

Умрешь ты не потому, что хвораешь, а потому, что живешь.

Один в рабстве у похоти, другой — у скупости, третий — у честолюбия и все — у страха.

Малые печали словоохотливы, глубокая скорбь безмолвна.

Мы живем так, что внезапно увидеть нас — значит поймать с поличным.

Много ли радости прожить восемьдесят лет в праздности? Такой человек и не жил, а замешкался среди живых, и не поздно умер, а долго умирал.

Кто ни на что не надеется, никогда не отчаивается.

Нет рабства более позорного, чем рабство духа.

Для чего приобретаю я друга? Чтобы было за кого умереть.

Небольшая сумма, данная взаймы, делает должника другом, большая — врагом.

Равенство прав не в том, что все ими пользуются, а в том, что они всем предоставлены.

Кто принимает решение, не выслушав противную сторону, поступает несправедливо, хотя бы решение это и было справедливое.

В нас живут
пороки мальчишек, и не только мальчишек, но и младенцев; ведь младенцы
боятся вещей пустяшных, мальчишки – мнимых, а мы – и того и другого.

Большинство так и мечется между
страхом смерти и мученьями жизни; жалкие, они и жить не хотят, и умереть не умеют.